Комитет по энергетической политике
и энергоэффективности
f
Новости Все новости
Амбиции без технологий: сможет ли Россия сама строить заводы СПГ

Амбиции без технологий: сможет ли Россия сама строить заводы СПГ

Россия получит серьезный экономический эффект от экспорта СПГ только в том случае, если перейдет от импорта оборудования и технологий к их разработке и производству.


В 1970 году между СССР и ФРГ была заключена, казалось бы, странная сделка «газ — трубы», согласно которой Советский Союз получал из Германии трубы и оборудование для строительства газопроводов в Европу, а в обмен поставлял свой газ. С тех пор наша страна научилась сама производить трубы большого диаметра и широкий спектр оборудования, необходимого для транспортировки сетевого газа, и стала независимой в этой области. Но сейчас она столкнулась с похожей ситуацией в области СПГ: запланирован масштабный выход на глобальный рынок при проблеме с собственными технологиями. Удастся ли нам стать самодостаточными и в этой области?

Деньги

Ситуация на рынке СПГ кардинально меняется, и это отражается в том числе на ценах. Еще три года назад цена СПГ $15 за 1 млн БТЕ считалась нормой, а на спотовом рынке цены доходили до $20. При таких ценах страны — экспортеры энергоресурсов получали значительную природную ренту (читай, сверхприбыль), а потому могли закрывать глаза на ряд аспектов, связанных с себестоимостью продукции.

Сейчас же жесткая конкуренция между производителями (а также межтопливная конкуренция) говорит в пользу того, что среднесрочно цена СПГ едва ли превысит уровень $8–9 за 1 млн БТЕ, а возможно, будет и ниже. В этих условиях для компаний контроль над расходами становится важнейшим фактором.

Для экспортных проектов тут есть еще один аспект: какая часть от расходов останется в нашей стране? Ведь когда цены реализации продукции близки к себестоимости, а отчисления государству в виде природной ренты минимальны (напомним, что экспорт СПГ освобожден от пошлины, а для некоторых проектов обнулен и НДПИ), основной способ обеспечения общеэкономического эффекта от СПГ-проектов — максимальная локализация производства всей инфраструктуры.

Посмотрим на ситуацию оценочно. Стоимость сжижения на американских заводах СПГ (мы берем эти оценки, так как они являются открытыми, а стоимость сжижения на американских заводах считается относительно низкой) находитcя на уровне $2,5–3,5 за 1 млн БТЕ. Если предположить, что большая часть этих средств уйдет на закупку импортного оборудования и оплату иностранных подрядчиков, то получается, что нам придется «возвращать» поставщикам оборудования до 40% от цены реализации СПГ на конечных рынках только в рамках капитальных затрат на сжижение.

Это конечно, грубая оценка. Часть работ (например, по подготовке площадки) и часть затрат на оплату труда удается локализовать в любом случае. С другой стороны, можно вспомнить и про заметные расходы на транспортировку, ведь газовозы мы тоже пока не производим. В любом случае значительная часть вырученных за СПГ денег утекает обратно в счет оплаты оборудования. Что же останется в стране от оценочной цены реализации $8 за 1 млн БТЕ?

Другое дело, если оборудование и материалы во всем производственном цикле будут российскими. Тогда можно ожидать и получения большей итоговой валютной выручки, и системного эффекта для экономики из-за загрузки высокотехнологических отраслей.

По большому счету наша страна сейчас находится только в начале заявленного пути выхода в мировые лидеры СПГ-рынка. Поэтому нет ничего удивительного, что сейчас используются импортные технологии и оборудование. Вопрос лишь в том, как события будут развиваться дальше.

Технологии

Ключевым элементом строительства завода СПГ является технология сжижения и поставка криогенных теплообменников. Если говорить о крупнотоннажном сжижении, то в России нет собственной технологии, да и в мире ими обладает считанное число компаний. 76% от числа построенных производств занимают различные технологии американской компании Air Products. Еще 18% приходится на технологию «Оптимизированный каскад» ConocoPhillips. За последние годы она стала более востребованной при строительстве СПГ-заводов в Восточной Австралии, поскольку хорошо подходит для сжижения «сухого» газа, то есть природного газа с минимальными примесями этана и пропана. На все остальные технологии приходятся скромные 6% рынка (а из них основная часть — на заводы Shell).

Единственный пока действующий российский завод СПГ на Сахалине («Сахалин-2», 10 млн т) строился компанией Shell, поэтому неудивительно, что здесь была применена технология DMR этой компании. А для «Ямал СПГ» (три линии по 5,5 млн т, основной акционер — НОВАТЭК, запуск первой линии ожидается уже осенью) была выбрана технология от Air Products AP-C3MR.

Как российским компаниям двигаться дальше?

Заводы

В настоящее время в России на повестке дня два крупнотоннажных завода СПГ: газпромовский «Балтийский СПГ» (с ним точного понимания по срокам пока нет) и «Арктик-2 СПГ» компании НОВАТЭК — именно этот проект станет третьим по счету российским крупным производством СПГ.

«Балтийский СПГ» планируется реализовывать в партнерстве с компанией Shell, поэтому на нем, вероятно, будут вновь использованы технологии сжижения этой компании. А в «Арктик-2 СПГ», как стало известно прошедшим летом, будет использована технология компании Linde, а не Air Products. У этой немецкой фирмы большой опыт в создании криогенных установок, но вот в случае крупнотоннажного сжижения объем «референтных» проектов совсем невелик: фактически это только работающий завод СПГ в Норвегии и незавершенный проект в Иране.

Так или иначе, оба иностранных партнера, с которыми планируют сотрудничать «Газпром» и НОВАТЭК, имеют небольшую долю на мировом рынке сжижения, а потому есть основания надеяться, что удастся договориться и о создании совместных предприятий в рамках локализации производств.

Наконец есть еще один вариант для развития российского экспортного СПГ — среднетоннажные производства. Россия уже обладает технологиями, позволяющими выпускать малотоннажные линии по сжижению (до 50 тыс. т в год), от них относительно просто перейти и к среднетоннажным.

Правда, отечественные технологии (так называемый азотный цикл) позволяют сжижать газ с чуть более низкой энергоэффективностью, но в условиях, когда запасы дешевого в добыче газа в нашей стране велики, этот фактор не является принципиальной проблемой.

Любопытно, что вариант со среднетоннажным производством был выбран и для американского СПГ — например, для завода Elba Island LNG (строительство уже идет), где будут построены десять линий по сжижению общей мощностью 2,5 млн т в год, то есть мощность одиночной линии составит всего 0,25 млн т в год.

Кроме того, в начале сентября Минэнерго США выступило с инициативой об ускорении разрешительных процедур для строительства экспортных малотоннажных заводов СПГ.

Подобные линии могла бы делать и российская промышленность. В нашей стране одним из первых проектов среднетоннажного завода по сжижению стала «Горская СПГ». Напомним, проект предполагает строительство в Ленинградской области трех линий по 0,42 млн т каждая на плавучей платформе, пришвартованной к берегу.

Но помимо технологии сжижения и криогенных теплообменников российские компании вынуждены закупать за рубежом и другое сопутствующее оборудование — турбины, компрессоры. Даже «Горская СПГ», несмотря на относительно небольшую мощность единичной линии, пока вынуждена заказывать большую часть оборудования у иностранных компаний. В настоящее время в России проходит локализация производства турбин, позволяющих строить заводы по сжижению мощностью 0,2 млн т в год.

Также для крупных производств приходится обращаться к иностранным компаниям при выборе так называемого ЕРС-подрядчика, который берет на себя весь цикл строительства — от проектирования до сдачи завода владельцу.

Перспективы

Еще в мае прошлого года российское Минэнерго поставило задачу создать в России единый инжиниринговый центр. Спустя год стало известно, что договориться об объединении усилий «большой тройке» российских газовых компаний — «Газпрому», НОВАТЭКу и «Роснефти» — так и не удалось.

Развилка, перед которой оказалась отрасль, не из простых: с одной стороны, в условиях жесткой внешней конкуренции и в обстоятельствах, когда собственные технологии крупнотоннажного сжижения (а также производство сопутствующего оборудования) в нашей стране фактически отсутствуют, устраивать внутренние разборки кажется неразумным. Тут можно вспомнить и о санкциях, когда нельзя исключать, что в какой-то момент все три компании могут остаться без доступа к иностранным технологиям. С другой стороны, сложно представить объединение усилий и «национальный консенсус» у жестко конкурирующих компаний. По крайней мере пока такого рода прецедентов в российской промышленности не было.

Хотя, возможно, существует и третий путь — это формирование крупнотоннажных производств из малотоннажных модулей. И здесь ключевой вопрос — уровень фактических затрат. Согласно исследованиям, проведенным в Энергетическом центре бизнес-школы «Сколково», пока предварительные оценки таких проектов показывают их высокую конкурентоспособность. Но важно было бы увидеть, как это реализуется на практике.

Источник: РБК